научная статья

МЕТОДОЛОГИЯ СЧАСТЬЯ

Колесо Фортуны VS колесо Сансары
«Так как конечную цель человеческих усилий составляет счастье, то истинный прогресс непременно должен быть к нему направлен. Поэтому прогресс состоит в увеличении человеческого счастья или, с отрицательной стороны, в уменьшении человеческих страданий», - писал Л. Уорд[1] в конце XIX века.

Такую же позицию разделял П.А. Сорокин, рассматривая принцип счастья как критерий развития общества[2]. В действительности, признание за счастьем общественной функции восходит своими теоретическими корнями к учению британского утилитаризма: «максимальное счастье для максимального количества людей»[3]. Но если ранее счастье рассматривалось имплицитно, то в настоящее время требуется научное определение данного понятия ради того, чтобы избежать существующей терминологической неопределенности.

С одной стороны, счастье имеет смысловую коннотацию в обыденной речи, а с другой стороны, является объектом научного дискурса.
Анализ множества точек зрения позволил В. Татаркевичу выявить основные значения термина «счастье»: благосклонность судьбы, удача; состояние интенсивной радости; обладание наивысшими благами; чувство удовлетворения жизнью[4]. Традиционные для подобных случаев стратегии – комплексная дефиниция или редукционизм – не являются наиболее адекватными с методологической точки зрения, поскольку научное определение счастья призвано обеспечить экспликацию его сущности, а не сводиться к описанию его объективных переменных (в которых данная сущность находит проявление).

Как справедливо подчеркивается, «вопрос о счастье - это не просто вопрос о том, как быть удачливым, довольным или даже добродетельным, но прежде всего о том, в чем заключается хорошая счастливая жизнь и к чему человеку следует стремиться в первую очередь»[5]. В связи с этим представляется возможным дифференцировать различные концептуальные подходы к определению феномена счастья.

Морализм: один из самых ранних подходов сводил счастье к обладанию высшими «добродетелями» (эвдемония Аристотеля), к следованию этическим требованиям (Кант, Гегель). В данном случае, счастье не выделялось в качестве главного принципа человеческого существования, а рассматривалось лишь как следствие «облагораживания» (окультуривания) человеческой природы.
Головы Мысли, Счастье.Центр, Центр развития Счастья
Витализм: согласно учению А.Фейербаха, счастье характеризует волю к жизни, т.е. такое органическое/естественное стремление человека, к которому сводятся все иные стремления[6]. Здесь счастье выступает в качестве базового инстинкта человеческого существования (например, принципы удовольствия и нирваны в психоанализе).
Психологизм: кажущееся самоочевидным определение счастья через наблюдаемые состояния психики сводит его сущность к положительным аффективным реакциям. Р.Лэйард лаконично выразил суть этого подхода: счастье - это «чувство того, что вам хорошо»[7]. Природа данного чувства объясняется либо физиологическими факторами (теория объективного счастья Д.Каннемана), либо эмоциональными (Д.Хэйброн). Очевидно, что в данном случае счастье сводится к получению удовольствия и/или радости от жизни.
Рационализм: счастье рассматривается как сознательный выбор человека, т.е. как результат стремления к приоритетным жизненным ценностям. Активно разрабатываемая в последнее время теория субъективного благополучия (Л.Саммнер и др.) уделяет основное внимание тому, как сам субъект интерпретирует свое достигнутое положение в соответствии с собственными критериями. Так, согласно определению Р.Веенховена, счастье – это «степень, с которой индивид оценивает общее состояние своей жизни как положительное»[8].
Гуманизм: счастье рассматривается в контексте раскрытия личностного потенциала человека. Самоактуализация, венчающая пирамиду потребностей, служит экзистенциальной платформой для счастья. «Это означает образ жизни и взгляд на мир, обусловленный не только иерархией базовых потребностей, но также и потребностью в актуализации своих личных, специфических возможностей (своей самобытности, реального Я, индивидуальности, уникальности)», как писал А.Маслоу[9]. Другими словами, чтобы стать счастливым, необходимо стать (и быть) личностью. Наиболее содержательно гуманистическая концепция счастья разработана Э.Фроммом. «Счастье – величайшее из достижений человека; это реализация им как целостной личностью продуктивного отношения и к самому себе, и к окружающему миру»[10].
Подходы к определению счастья
Подходы к определению счастья, Счастье.Центр, Центр развития Счастья
Проведенный анализ позволяет сделать вывод, что различные подходы интерпретируют сущность счастья, актуализируя отдельные его компоненты, такие как: психофизическое состояние субъекта; социально-экономическое положение субъекта; жизненная стратегия субъекта (интересы, ценности); потенциал субъекта. Г.А.Деменев предлагает типологизировать современные теории счастья в рамках субъективизма и объективизма[11]. Не смотря на научную конкуренцию парадигм, зарубежные и отечественные исследователи справедливо считают, что феномен счастья имеет комплексную природу, поэтому его аффективная, когнитивная и мотивационная составляющие должны рассматриваться в органическом единстве (как комплементарные друг другу)[12]. Теоретически все составляющие счастья обладают равной значимостью, но на практике отдельные из них могут преобладать над другими. Но анализ составляющих счастья является необходимым, но недостаточным условием для качественной экспликации сущности данного феномена.

Поэтому для формулирования научной дефиниции счастья необходимо рассмотреть его признаки:
Субъектность
счастье имеет личностный характер, т.к. служит выражением отношения человека к себе и своей жизни в целом. «Фактически счастье и несчастье являются выражением полноты личности. Счастье связано с возрастанием жизнеспособности, глубиной чувств и мышления, а также с большей продуктивностью», - писал Э.Фромм[13]. Следует отметить, что субъектность счастья нисколько не отвергает его интерперсональность, а, наоборот, предполагает ее.
Рефлексивность
счастье является функцией самосознания, поскольку «человек счастлив или несчастлив тогда, когда осознает себя таковым»[14]. Поэтому счастье не может носить имплицитный характер; его можно рассматривать как форму «аутопоэзиса» (самореференции), необходимого для выживания сложных живых организмов[15]. Счастье служит человеку критерием оценки его жизнедеятельности, так и самооценки (его личности).
Диалектика
счастье обладает дуальной природой, характеризуя фактический баланс успехов и неудач, потерь и достижений. Интенсивность счастья обратно пропорциональна значимости его антипода – страдания – для обозначения которого целесообразно использовать понятие фрустрации личности («экзистенциальный вакуум»). Считается, что счастье – это отсутствие несчастья[16]. С другой стороны, неудовлетворенность собой и своей жизнью можно рассматривать как (негативный) критерий счастья[17]. Единство и борьба противоположностей является источником динамичности счастья.
Прогрессивность
счастье имеет стимулирующий характер, т.к. вызывает мотивационный эффект. Ввиду того, что стремление к счастью является перманентным, счастье служит драйвером устойчивого личностного развития. Э.Фромм справедливо полагал, что «чувство радости и счастья не только результат продуктивной жизнедеятельности, но также и ее стимул»[18]. По причине влияния на человека множества экзогенных и эндогенных факторов, поддержание и повышение уровня счастья предполагает непрерывное совершенствование личности, постоянное повышение уровня ее социально-психологической эффективности.
Проактивность
счастье характеризуется деятельностной природой. Во-первых, для преодоления (социально-экономических) страданий, т.е. для достижения минимально приемлемого уровня счастья, необходима организованная деятельность[19]. Во-вторых, сущность счастья обусловлена решениями и целенаправленными действиями человека. Как подчеркивал Э.Фромм, «Счастье – не дар богов, а создается усилиями собственной внутренней продуктивности», поэтому не может сводиться к удовлетворению потребностей[20]. Суть деятельностной концепции счастья содержательно выразил Б.Рассел: «Чтобы счастье было действительно глубоким и прочным, нужно, чтобы жизнь была построена вокруг определенной цели, требующей постоянной деятельности и допускающей постепенно возрастающий успех»[21]. Причины деятельностной детерминации феномена счастья, согласно подходу В.Франкла, заключаются во внутренней природе личности: «душевное здоровье основывается на определенной степени напряжения, напряжения между тем, что человек уже достиг, и тем, что он еще должен осуществить; или тем, что он есть, и тем, чем он должен стать. Такое напряжение внутренне присуще человеку и, следовательно, необходимо для его душевного благополучия»[22].
Проведенный анализ позволяет сформулировать следующее определение счастья: это актуализирующий постоянное развитие личности продукт (и критерий) оценки индивидом своего существования, отражающий преодолеваемое в форме сознательной деятельности противоречие между фактическим дефицитом благополучия и имманентным стремлением человека к его максимизации. Другими словами, счастье есть функция полезности индивидуальной жизнедеятельности, достигающая для субъекта предельного значения (в определенном периоде его существования).
Счастье как система
Наряду с рассмотренными признаками, счастье характеризуется комплексностью (сложностью), поскольку охватывает множество приоритетных сфер жизнедеятельности человека, которые должны находиться в состоянии гармонии, как считает большинство исследователей – семья и личная жизнь, трудовая деятельность (профессия), общественные отношения, психика (сознание, душа)[23]. По этой причине для дальнейшего изучения феномена счастья (и уточнения его дефиниции) целесообразно использовать потенциал системного подхода.

Универсальные принципы общей теории систем, кибернетики и синергетики призваны обеспечить выявление холистической природы счастья. Здесь в первую очередь необходимо признать, что счастье представляет собой эмерджентный эффект, т.е. его (счастья) возникновение удовлетворяет следующим критериям:
а) формируется под воздействием комплекса взаимосвязанных факторов (переменных)
б) выступает интегральным продуктом их совместного влияния.
В результате, счастье, как система, будет описываться такими атрибутами, как:
Синергия
счастье как целое превосходит сумму своих частей, поэтому не сводится к свойствам своих составляющих, поэтому должно рассматриваться как органическое единство.
Рекурсивная взаимозависимость
все составляющие системы счастья оказывают перманентное влияние друг на друга, что обеспечивает поддержание целостности системы.
Системообразующий фактор
существование счастья как системного целого детерминируется действием ключевого признака, отражающего объективное назначение и, следовательно, необходимость возникновения данной системы.
Устойчивость
образующий счастье комплекс обладает тенденцией к поддержанию равновесного состояния в условиях внешних и/или внутренних изменений.
Открытость
счастье (субъекта) не является изолированной системой, т.к. его генезис и динамика обусловлены включенностью в систему более высокого уровня (коллективное/социальное счастье).
Системный подход предполагает выделение внутренней структуры системы. Счастье выступает как комплекс относительно автономных подсистем - биологическая, психическая, социальная, экономическая – которые коррелируют с приоритетными сферами жизнедеятельности человека. Если в качестве системообразующего фактора счастья рассматривать деятельность, то его (счастья) системная структура будет состоять из таких компонентов, как значения (ценности и цели), мотивация (потребности и интересы), принятие решений, способности, усилия (действия), результаты (достигнутые эффекты). Но, не смотря на то, что структура системы оказывает влияние на ее жизнедеятельность, конфигурация системы находится в большей зависимости от ее функциональности (предназначения и, соответственно, функций).
Функционирование системы счастья будет описываться классической моделью «черного ящика»: преобразование входных сигналов (и внешних ресурсов) в полезную работу (изменения, эффекты на выходе) в соответствие с критерием эффективности.
Структурно-функциональная схема счастья как системы деятельности
Структурно-функциональная схема счастья, Центр развития счастья
Следует отметить, что вопрос о целевой функции счастья в научном дискурсе еще не поставлен – счастье рассматривается только как артефакт или побочный эффект человеческого существования, а не как его важная и необходимая функция. Но, не смотря на это, экспликация объективного назначения счастья является непременным условием системного анализа данного феномена.

Как считает Д.Хейброн, системы счастья призваны выполнять такие задачи, как обоснование, оценка, предсказание и объяснение [24]. Исходя из общего понимания счастья как позитивного отношения субъекта к себе (т.е. к личности) и своей жизни, есть основания полагать, что счастье призвано выполнять авторегулятивную (сигнально-регулятивную) функцию. Другими словами, счастье, как система, функционирует в качестве механизма «обратной связи», обеспечивая минимизацию (подавление) отклонений личности от желаемого состояния и положительное подкрепление (стимулирование) успешной деятельности.
Книги, Центр развития счастья
Таким образом, счастье призвано способствовать продуктивному снятию противоречий (напряжения) между компонентами деятельностной системы для повышения вероятности достижения субъектом более высокого уровня благополучия.
В соответствии с выявленным содержанием целевой функции следует обосновывать критерий эффективности системы счастья. Под таким критерием будем понимать состояние экзистенциального оптимума, т.е. достижение индивидом наилучшего (из возможных) уровня практического баланса между реализацией интересов существования, личностного развития и духовных ценностей (персонального идеала).
Подобный «экзистенциальный синтез» будет служить адекватным индикатором фактической степени гармонизации взаимоотношений личности с обществом (социально-экономической средой) как конечной цели системы счастья.
Структурно-функциональная схема счастья как системы деятельности
Структурно-функциональная схема счастья, Счастье.Центр
Критерий эффективности обусловливает способ функционирования данной системы. Как справедливо считает М.Гавдат, счастье характеризует определенное «умонастроение», которое более значимо, нежели действия субъекта или реальные события: «наше счастье – это правильные мысли, соответствующие действительности и позволяющие решать уравнение счастья» [25].
Генезис счастья происходит на основе интерпретации субъектом объективных условий своего существования (и их изменений), а также собственных действий и достижений как удовлетворяющих его модели оптимального состояния. Следовательно, организация и совершенствование (корректирование) деятельной активности субъекта, направленной на повышение уровня индивидуального счастья, будет осуществляться им в соответствии с его (субъекта) смыслами. В этом явлении заключается причина перманентной динамичности системы счастья.
Уравнение счастья М. Гавдата [26]
Уравнение счастья М. Гавдата, Счастье.Центр
Таким образом, счастье играет роль персональной «парадигмы»: ментальной матрицы, регулирующей человеческую жизнедеятельность в направлении ее непрерывного совершенствования. По этой причине счастье как система характеризует психический механизм, осуществляющий функции контроля и стимулирования, необходимые для обеспечения успешной адаптации и прогрессивного развития личности. Другими словами, системный анализ показывает, что счастье является не столько целью, сколько средством для эффективного выполнения человеком своей целевой функции.
Таким образом, счастье следует рассматривать как систему деятельности личности, предметом практического преобразования которой выступает (ее) индивидуальная жизнедеятельность. Поэтому счастье является не смыслом человеческого существования, но основным способом сделать его полноценным, благополучным и эффективным. В данном случае счастье может служить формой саморазвития личности [28] .
При этом необходимо учитывать тот факт, что счастье не ограничивается внутренним миром (психикой) человека, но способствует «трансцендированию» личности, что является источником социокультурной функции индивидуального счастья. Деятельное стремление субъекта к счастью будет вносить существенный вклад в трансформацию общества в направлении (его) гуманизации.
Подобной точки зрения придерживался Э.Фромм, обосновывая ценность «продуктивной ориентации» личности в современном социуме [29] . Можно сказать, что таким образом посредством систем счастья осуществляется персональное инвестирование в социальное производство: индивид вкладывает свой личностный потенциал в систему общественных отношений в ожидании получения многократной отдачи на вложенный (духовно-деятельностный) капитал, а также постоянно ищет возможности повышения рентабельности этих усилий. В результате, личность может успешно формировать и осуществлять себя в социальном пространстве, координируя свое стремление к счастью с аналогичной деятельностью других членов общества.
В целом, системно-деятельностный подход представляет наиболее адекватную методологию для исследования феномена счастья в бизнесе, поскольку обладает наибольшим эвристическим потенциалом в соответствие со спецификой данной сферы. Кроме того, для предлагаемого подхода характерна высокая практическая значимость в связи с тем, что он может служить надежной и перспективной научной платформой для целей управления «счастливыми системами» - благодаря результативному использованию системных закономерностей счастья, таких как самосохранение, самоорганизация, самореализация и саморазвитие.
Cписок использованной литературы:

1.
Уорд Л.Ф. Психические факторы цивилизации. – СПб.: Питер, 2001. C.307.
2. См.: Сорокин П.А. Социологический прогресс и принцип счастья. В кн.: Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. – М.: Политиздат, 1992.
3. Cм.: Бентам И. Введение в основания нравственности и законодательства. - М.: РОССПЭН, 1998.
4. Татаркевич В. О счастье и совершенстве человека. – М.: Прогресс, 1981. С.123.
5. Апресян Р.Г. Этика. - М., 1998. С.295.
6. Фейербах Л. Избранные философские произведения. Т.1. – М, 1955. С.460, 579-580.
7. Лэйард Р. Счастье: уроки новой науки. – М.: Институт Гайдара, 2012. С.15.
8. Veenhoven R. Is happiness relative? // Social Indicators Research. – 1991. – Vol. 24. – № 1. – р.3.
9. Маслоу А. Дальнейшие рубежи развития человека. Режим доступа: https://gtmarket.ru/laboratory/basis/4201/4223
10. Фромм Э. Психоанализ и этика. – М., С.149.
11. См.: Деменев Г.А. Субъективистские и объективистские теории в современных исследованиях счастья // Вестн. Волг. гос. ун-та. Сер.7. – 2016. - №4.
12. См.: Аргайл М. Психология счастья. - СПб., 2003. Смолева Е.О., Морев М.В. Удовлетворенность жизнью и уровень счастья: взгляд социолога. – Вологда, 2016.
13. Фромм Э. Психоанализ и этика. – М., С.142.
14. Там же, С.141.
15. См.: Матурана У, Варела Ф. Древо познания. – М.: Прогресс-Традиция, 2001.
16. Уорд Л.Ф. Психические факторы цивилизации. – СПб.: Питер, 2001. C.73. Гавдат М. Формула счастья. – М.: Попурри, 2018. С.22.
17. См.: Бонивелл И. Ключи к благополучию: что может позитивная психология. - М., 2009.
18. Фромм Э. Психоанализ и этика. – М., С.176.
19. См.: Мюллер-Лиер Ф.К. Социология страданий. - М., 2006.
20. Фромм Э. Психоанализ и этика. - М., С.147.
21. Рассел Б. Завоевание счастья. – М.: Российский писатель, 2015
22. Франкл В.Э. Основы логотерапии. – СПб., 2000, С.192.
23. См.: Рассел Б. Завоевание счастья. – М.: Российский писатель, 2015. Кетс де Врис М. Уравнение счастья. – М.: Альпина Паблишерз, 2011. Пасрич Н. Формула счастья. – М.: Азбука-Аттикус, 2016.
24. Hybron D.M. The Pursuit of unhappiness. – Oxford, 2008. p.50-52.
25. Гавдат М. Формула счастья. – М.: Попурри, 2018. С.31, 44.
26. Гавдат М. Формула счастья. – М.: Попурри, 2018. С.30.
27. См.: Блумер Г. Общество как символическая интеракция. В кн.: Современная зарубежная социальная психология: тексты. – М.: Изд-во Моск. Ун-та, 1984.
28. См.: Низовских Н. А. Человек как автор самого себя: психосемантическое исследование личностного саморазвития. – М.: Директ-Медиа, 2014.
29. См.: Фромм Э. Человек для самого себя. Кн.: Фромм Э. Психоанализ и этика. – М.: Республика, 1993.